Любовь всей моей смерти. Том 1 - Дэпаранг [Daeparang]

Шихён охватило какое-то неловкое чувство, и она сама не заметила, как выпалила совершенно не то, что хотела бы сказать на самом деле:

— Я уже тебе об этом говорила, но даже в обычной жизни каждую фразу ты произносишь слишком уж наигранно и драматично. Не думал обратиться к специалисту?

Вместо того чтобы как-то ответить на колкость девушки, следующей за ним, Чжиху лишь слегка ухмыльнулся.

Покинув студию, царская чета направилась к выходу из здания. На протяжении всего пути их преследовали взгляды и перешептывания, сильно действующие Шихён на нервы. Девушка же, в свою очередь, с удивлением думала о том, что все, кто их сейчас окружает, не являются людьми, как она сама. Она внимательно разглядывала лица в толпе и пыталась найти признаки, выдающие в них ёкаев.

— Сколько ни смотрю, а никакой разницы не вижу, — тихо пробормотала Шихён себе под нос.

Она вспомнила некоторые моменты из своего прошлого, что пробудило в ней небольшую обиду на ёкаев. Как бы то ни было, в данный момент они не собирались причинять ей никакого вреда.

Когда пара вышла из здания, Шихён удивилась тому, сколько же времени они там провели. Сумерки, опустившиеся на город, густо наполняли воздух вечерней прохладой. Девушка повертела головой по сторонам и с сожалением посмотрела на Чжиху, а затем с горечью в голосе произнесла:

— Разве нам уже не нужно потихоньку возвращаться?

Несмотря на то что своей фразой Шихён сама напоминала о необходимости вернуться в загробный мир, невооруженным взглядом было видно, насколько же ей было жаль покидать мир живых.

— Правда? Если ты так этого хочешь, то, пожалуй, нам действительно следует вернуться. — Чжиху ударил по ее самому больному месту.

Шихён тяжело выдохнула и украдкой бросила на него свой взгляд, полный негодования. Девушка прекрасно понимала, что Чжиху делает это специально, отчего ей так и хотелось разок как следует вмазать ему. Однако у нее все равно не хватило бы на это сил, поэтому Шихён оставила мужчину без ответа. Чжиху, безмолвно наблюдавший за ней, слегка улыбнулся:

— Я же просто хотел пошутить, чего ты так нахмурилась?

— …

— Ты стыдила меня за излишнюю серьезность, а у самой нет ни капли чувства юмора. Разве можно было не понять такую простую шутку?

— А ты поставь себя на место того, кто слушает твои шутки. Ты же говоришь их вот с такими выпученными глазами. Кто вообще может подумать, что это шутка? — бросила Шихён в ответ, широко раскрывая свои глаза пальцами.

Одного взгляда на комичную гримасу Шихён хватило бы хотя бы для того, чтобы ухмыльнуться, но на лице Чжиху не дрогнул ни один мускул, и он спокойно произнес:

— Так ты точь-в-точь похожа на страшного головореза. Осталось только волосы распустить — и сходство будет невероятное.

— Чего?

Возмутилась Шихён: впервые за всю свою жизнь ее кто-то назвал «страшным головорезом». Не успела она оправиться, как Чжиху добил девушку своей следующей фразой:

— И все равно ты остаешься такой же красивой.

Вполне ожидаемо, что в ответ на его фразу Шихён недовольно скривила лицо и произнесла:

— Все ясно. Ты спятил.

Реакция Шихён вызвала у Чжиху веселую усмешку. Верит она в это или нет, но мужчина говорил совершенно искренне…

Чжиху окинул ее многозначительным взглядом и пошел вперед, оставив девушку позади.

ГЛАВА 32

НЕГОДОВАНИЕ СОВЕТНИКА

— Хе-хе-хе. Я смотрю, они отлично там развлекаются. — Хасон украдкой посматривал в калейдоскоп и хихикал.

Сонхон и Кёнхван нахмурились, отметив про себя, что лис сейчас выглядел как настоящий извращенец. Однако целью их визита сюда был не Хасон. Они изо всех сил сдерживали эмоции, которые, казалось, вот-вот вырвутся наружу в виде потока ругательств. Первым не выдержал Кёнхван: переглянувшись с Сонхоном и не в силах больше терпеть беспардонное поведение лиса, он произнес:

— Хасон, может, уже хватит?! Если будешь и дальше так за ними подсматривать, это можно будет рассматривать как вторжение в частную жизнь.

— А, так это вы. Кёнхван, не будь таким занудой, лучше сам посмотри. Я же говорю, они действительно весело проводят время.

Хасону хватило одного незначительного жеста, чтобы Кёнхван тут же изменил свое мнение. Прежде чем Сонхон успел его остановить, Кёнхван уже с любопытством заглядывал в калейдоскоп, выпучив глаза. Рука Сонхона, попытавшегося было ухватить коллегу, одиноко повисла в воздухе.

Какое-то время Кёнхван вместе с Хасоном молча наблюдал за выходками царской четы через калейдоскоп. Спустя какое-то время Кёнхван разразился бурным смехом так, словно был намерен в скором времени вызвать здесь землетрясение:

— Ха-ха-ха-ха! Ха-ха! Вау! Вот это да, быть такого не может! Ха-ха!

Кёнхван так громко смеялся, что ему пришлось даже схватиться руками за свой живот, но в следующее мгновение он внезапно вздрогнул от удивления. Такое странное поведение было совершенно не по душе Сонхону. Нисколько не скрываясь, он открыто демонстрировал свое презрение к этим двум болванам.

«Он все равно никогда не отличался умственными способностями».

Решив, что Кёнхван окончательно слетел с катушек, Сонхон лишь цокнул языком.

— Хасон, видишь, у меня по руке даже мурашки побежали! А этот парень умеет удивлять, правда? Боже, что он вообще творит? Я в шоке… Я его знаю от макушки до пят, но впервые вижу, чтобы До Чжиху вытворял что-то подобное. Я и не думал, что когда-то наступит тот день, когда я собственными глазами увижу, как этот парень вытворяет что-то, что способно вызвать у меня такие мурашки, но вот сегодня он настал! — легкомысленно произнес Кёнхван, снова слегка вздрогнув.

Услышав реакцию Кёнхвана, Сонхон пожелал тоже подглядеть за царем. Недоумевая, что же там могло вызвать такую суматоху, он с абсолютно безразличным видом, словно это его ни капли не заботит, выхватил калейдоскоп и сам заглянул внутрь. И тут же закрыл глаза, будто увидел что-то, что ему не следовало видеть.

— Черт! — красноречиво слетело с его губ.

Увидев реакцию Сонхона, Кёнхван потряс перед ним вновь оказавшимся у него в руке калейдоскопом, словно призывая коллегу посмотреть на это зрелище еще раз, и разразился очередной порцией смеха:

— Я же говорю, он не в себе.

— Ох, убери это от меня. — Когда Кёнхван сунул ему в лицо калейдоскоп, Сонхон испуганно отвернулся.

Советник продолжал вертеть головой из стороны в сторону в попытках стереть из своей памяти образ увиденной им сцены.

Люди, которые отражались в калейдоскопе, выглядели в точности как обычные Чжиху и Шихён. Образы-то их были, конечно, знакомыми, только вот их действия были настолько необычными, что заставляли скрипеть зубами от негодования.

Эти двое прогуливались по улице, настолько открыто выражая свои чувства, что грозились нарушить все правила приличия. Когда ветер слегка растрепал волосы Шихён, Чжиху протянул к ней свою ладонь, чтобы их поправить. Затем девушка положила голову ему на плечо, а он сильнее прижал ее к себе. Они вели себя так, что любой, кто их бы сейчас увидел, мог бы подумать, что они только вошли в свой конфетно-букетный период.

Это было просто возмутительно! Такого непристойного поведения Сонхон еще не видел, что и заставило его на какое-то время лишиться дара речи.

— Видишь, я же говорил, — произнес Кёнхван, похлопав по плечу потерянного Сонхона.

Советник тут же начал мотать головой, будто всего, о чем они тут говорят, просто не может быть. Затем он внезапно обратился к Хасону:

— О чем мы вообще тут говорим, если господин Хасон сейчас снова откроет им путь обратно? Может, царь и ведет себя непристойно, но он сейчас вернется. Верно же, господин Хасон?

Неожиданно на лице Хасона отразилось замешательство, и, облизнув губы, он произнес:

— Дорога из мира живых в царство Ямы откроется завтра, где-то к часу петуха18.

— Что?

Впервые